gototopgototop
 
 
 
 
 
 
 
 

Валерий БАЛАШОВ: «СОВЕРШЕНСТВОВАТЬСЯ МОЖНО БЕСКОНЕЧНО»

Валерий Балашов     Возможно ли, чтобы детско-юношеская спортивная (!) школа воспитывала в своих стенах не спортсменов? При этом «не спортсменов», которые бы становились победителями крупных международных турниров? Оказывается – возможно!
     Более 20 лет директор и основатель челябинской «ДЮСШ по традиционному каратэ сётокан» Валерий Иванович БАЛАШОВ на деле демонстрирует, что это возможно, практикуя этот нонсенс.

ИЗ ДЗЮДО – В КАРАТЕ

     – Валерий Иванович, расскажите, почему вы выбрали для себя карате?
     – Всё банально. В старших классах возникли определённые проблемы: не мог дать достойный отпор сверстникам в различных разборках, стычках. Тем более в советские времена в 80-е годы спорт был популярен, им занимались практически все, и каждый старался продемонстрировать свою силу. Поэтому надо было найти что-то для себя, что помогло бы отстаивать свои права, своё достоинство.
     Больше двух лет занимался дзюдо, параллельно играл в футбол и гандбол, затем решил пойти в атлетическую гимнастику (ныне – бодибилдинг), после этого увлёкся карате. Но последнее было под запретом, и в секции мы занимались, якобы, ушу.
     – Разве не все восточные виды были вне милости?
     – В 1983 году вступила в силу Статья о запрете преподавания карате. С чем это было связано? Сейчас много всяких суждений.
     Официальная версия – каратеисты часто участвовали в каких-то стычках, потасовках, демонстрациях, создавали группировки, всвязи с чем якобы были неоднократно привлечены к ответственности. Поэтому возникла необходимость запретить карате.
     – А неофициальная?..
     – Чиновники испугались дисциплинированной силы. В 80-х годах популярность карате была настолько большой, что количество занимающихся им в стране перевалило за миллион. Это были просто увлечённые люди, которые объединялись, создавали сообщества, группы, федерации. И всё это не государственное, и никакого отношения к Советскому спорту не имело. И верхи стали бояться этой огромной дисциплинированной силы. Дисциплина в карате, как и в любом другом боевом искусстве Востока, очень важна. Руководители считали, если этим миллионам скажут пойти вперёд, они пойдут. Поэтому, недолго думая, быстро разработали Статью и внесли её в Уголовный кодекс.
     – А вы пошли именно в секцию ушу, или знали, что скрывается под этим словом?
     – Преподаватель военного дела (Олег Владимирович Грипас) познакомил с тренером Владиславом Викторовичем Новиковым, который и пригласил меня в свой клуб.
     Тренировки были завуалированы, и не только в нашем клубе, но и в других подобных секциях: где-то ученики одевали дзюдоги и, якобы, обучались дзюдо, мы, например, частенько играли с мячом. Всё это делалось на случай непредвиденных проверок.

1989 год. Фото на память после тренировки в лесу рядом с Энерготехникумом (район АМЗ). В нижнем ряду второй справа - Валерий Балашов

ЧИТАТЬ – МОЖНО, ИЗУЧАТЬ – НЕТ

     – Валерий Иванович, и всё-таки, почему карате, ведь был же у вас опыт занятий дзюдо?
     – В отличие от большинства советских тренеров, у которых была стандартная методика (делай раз, делай два, делай три), мой наставник по дзюдо очень много рассказывал об этом виде. О том, что дзюдо – не только спортивное единоборство, а боевое искусство, которое возникло в Японии как система рукопашного боя для самозащиты. Основатель дзюдо Дзигоро Кано за идею взял использование силы противника против него же самого.
     Слушая это, я, подросток, рисовал живые картинки. Стало интересно, начал собирать всё, что можно было найти о восточных боевых искусствах. Появились знакомые, у которых были фотокопии зарубежных изданий таких авторов, как мастера Масутацу Ояма (основатель киокусинкай), Масатоши Накаяма (главный инструктор JKA сётокан), которые пропагандировали карате в мире. Копии, конечно, не лучшего качества, но являлись ценной рукописью, которую я перерисовывал через стекло. До сих пор сохранились эти записи (улыбается). Так и началось моё увлечение карате.
     – А как происходила передача «запретной литературы»?
     – Книги не были под запретом. Если бы увидели, что мы учимся по ним, тогда – уголовная ответственность. А чтение о карате никто не запрещал. Но подобной литературы в тот период времени в стране не было официально. Имеющиеся экземпляры находились только в архивах госбезопасности. Соответствующий вывод: если книга появлялась у народа, значит, она шла от людей, которые имели отношение к выездам за пределы страны, либо от тех, кто имел доступ к архивам.
     С одним из них я познакомился в 90-е годы. Теперь это мой хороший друг – исследователь, историк, писатель из Миасса – Борис Иванович Ходов. Он как раз имел доступ к архивам, и у него было много фотокопий иностранных изданий.
14 февраля 1993 года. Андрей Котышев (слева) и Валерий Балашов     – Чем вы руководствовались, чтобы пополнять свои знания о карате?
     – Мной двигал энтузиазм, который нельзя ни с чем сравнить. Когда хочешь то, чего у тебя нет, начинаешь искать любую крупинку. Сейчас уже трудно всё это описать.
     Например, в 90-х годах появился плакат, на котором два человека: один, в черном, изображает ниндзю, второй, в белом доги, – каратеиста. «Черный» наносит удар ногой в прыжке, «белый» присел. Плакат был страшно популярен: висел дома у каждого подростка, занимающегося карате, его покупали и перепродавали. А что изображено на плакате? Ничего! Сейчас мы будем смеяться над подобным снимком. А тогда это был бум.
     Помню, как фотографировал с экрана телевизора кадры с тренировками из фильма «Не бойся, я с тобой», «Пираты XX века» с участием Талгата Нигматулина.

УКРЕПЛЕНИЕ ХАРАКТЕРА

     – Имея представления о различных направлениях, почему отдали предпочтение именно традиционному карате?
     – К концу 80-х годов уже был знаком с некоторыми челябинскими представителями карате. При городском спорткомитете существовала федерация, которую возглавлял Дмитрий Алексеевич Обухов. К нему я однажды обратился, с вопросом, какие есть обучающие программы, экзамены, ведь не зря существует 10 кю и 10 данов? Он ответил: «Мы не занимаемся по традиционной системе. У нас есть соревнования. Хочешь стать хорошим тренером, приходи занимайся – будешь выступать в турнирах. Это и станет твоим обучением». Пришёл. Посмотрел. Соревнования напоминали игру: ударов нет, только их обозначения, после каждого удара спортсмены долго кричат. Подумал, что за ерунда, не таким карате я хотел заниматься.
     Как обычный подросток не понимал на тот момент, зачем вообще нужен такой вид спорта? Я могу выигрывать турниры, зарабатывать очки у судей, но на улице мне их ставить не будут. Повторюсь, в те годы было модным проверять кто сильнее: боксёр или каратеист, тяжелоатлет или единоборец и т.д. Поэтому давать отпор было первостепенной важностью. А для себя сделал вывод, что чисто спортивное направление, которое существовало в Челябинске, мне неинтересно.
     – Скрывали от сверстников, что занимаетесь боевым искусством?
     – Не афишировал. Когда начал тренироваться, не стал каким-то бойцом, но у меня укрепились характер и дух. Перестал бояться каких-то вещей. На тренировках гораздо тяжелее, поэтому, что мне какие-то ребята, которые толком не умеют наносить удары. Но слух о моём увлечении распространялся, с кем-то приходилось драться: одного победишь, второму дашь отпор, третий уже просто подходил поинтересоваться о карате. Постепенно проблемы исчезли сами собой.
     У меня часто спрашивают: «Карате – это оружие. Не боитесь, что можете травмировать человека?» Отвечаю: «В боевых искусствах, в отличие от чисто спортивных и смешанных единоборств, имеются философия, воспитание, мораль. Тренировки в тебе воспитывают волю к тому, что ты должен закалять свой дух. Сделаешь это через занятия, через тяжёлые тренировки, у тебя появится уверенность в себе, а не желание применять как оружие полученные навыки. Наоборот, станешь скромнее и никогда не захочешь демонстрировать свою силу».
     Не зря говорят: лучший бой – тот, который не состоялся.
     Именно такие занятия – философское воспитание – проводил Владислав Викторович Новиков. У нас были тетрадки, куда постоянно записывали различные мудрые мысли. Например, «Знающий не говорит, говорящий – не знает», «Побеждать нужно волей» и т.п. Когда меня этому учили, думал, невозможно. Но всё правда, всё работает. Человек, обладающий реальной силой, разговаривает спокойно, он уравновешен и смотрит проникновенным взглядом. По моему мнению, это и есть искусство.

Сербия. Монастырь Св. Прохора Пчиньского. Международные сборы «Гасшуку». Лагерь под руководством Илья Йорга 7 дан (в центре)

КЛУБ СВОИМИ РУКАМИ

     – Вы неоднократно подчеркнули, насколько тяжелы тренировки. А какими были ваши первые занятия?
     – Очень тяжёлыми. Помимо философского учения, тренировки сводились к тому, чтобы создать крепкую физическую подготовку. Много силовых упражнений для развития выносливости и укрепления тела, большое количество повторений защитной и ударной техники, под конец просто бои. Не было особых знаний о том: правильно всё выполняем или нет. Работали над всем.
     Бои проводились без каких-то определённых правил. Одевали перчатки, назначали соперников, и по очереди один с другим (не важно кто: большой – маленький, сильный – слабый, тяжёлый – легкий) начинали поединки. Как правило, они продолжались до момента, пока кого-то не отправят в нокаут, либо не собьют дыхание.
     По сегодняшним меркам, сказал бы, что методика больше сводилась к занятиям рукопашным боем.
     – Клуб ушу, в котором преподавали карате, а в итоге получался рукопашный бой…
     – (улыбается) Рукопашный бой – сегодня, но тогда для нас это было карате.
     – А клуб продолжает свою работу?
     – Со временем он преобразовался в школу «Ушу Гунфу», которой руководил Олег Владимирович Грипас. До сих пор существует её филиал по проспекту Победы в районе больницы скорой помощи.
     А изначально мы начали тренироваться в подвале одного из домов в районе Теплотехнического института (затем там расположился клуб «Иппон»). Это был обычный подвал – грязь, мусор, земляной пол, не было никаких условий. Начали обустраивать его. Демонтировали смотровые окна, убрали стекловату с труб, земляной пол засыпали дресвой. Помещение в том виде, в котором оно существует сейчас, мы в прямом смысле слова выкапывали в течение нескольких лет. Сначала в одной части проходила тренировка, затем в соседней приступали к выкапыванию земли, которую выносили на улицу.

14 февраля 1993 года. Аттестационный экзамен на 8 кю клуба «Путь»

ЯПОНСКОЕ КАРАТЕ СЁТОКАН С КИТАЙСКИМ ОТТЕНКОМ

     – Когда вам довелось традиционное карате увидеть в живую?
     – Это был 1991 год. В газете «Советский спорт» появилась статья, о том, что в Севастополе Всероссийской федерацией карате сётокан проводится учебно-тренировочный сбор с дальнейшим прохождением аттестации под руководством известного специалиста из Франции Роланда Хаберзецера. У меня была перекопирована его известная книга «Карате для чёрных поясов». Загорелся желанием попасть на этот сбор.
     К тому времени я работал на заводе «Вторчермет», при котором был создан спортивный клуб, где мы занимались. Обратился к руководству с просьбой помочь в поездке, так как для меня дорога и сами курсы были дорогостоящими. Директор поддержал меня.
     Сборы длились около недели, тренировались два раза в день. В августе в Севастополе было очень жарко, спасаясь от зноя, между тренировками принимали душ, не снимая формы. Роланд Хаберзетцер – специалист в нескольких стилях японского карате и китайских боевых искусств, и занятия были составлены из синтеза этих направлений. А большинство приехавших знали его только по книгам и считали, что Хаберзетцер специалист именно по сётокан карате, и он старался уделять внимание этому виду.
     Сейчас, с приходом опыта, я уже знаю, что сётокан Роланда был с лёгким китайским оттенком, отличающимся от японской методики.

В нижнем ряду четвертый справа – Валерий Балашов. В четвертом ряду 10-й справа – Роланд Хаберзетцер

НЕСПОРТИВНАЯ МЕККА

     – Зачастую традиционное карате и карате сётокан используют как выражения–синонимы. На самом ли деле это одно и тоже?
     – Сейчас можно так сказать, так как существуют современные, спортивные направления. В сётокан сохранена методика преподавания такая же, какая используется на «родине карате» – острове Окинава. Поэтому преемственность прямая.
     Несмотря на то, что Окинава – часть Японии, между ними есть этническое различие, так как Окинава имела тесные контакты с Китаем. Японцы всегда себя считали элитной нацией Азии, и всё китайское не воспринимали. Поэтому когда карате начало появляться в Японии, оно было непонятно местным жителям и к нему относились, как к китайскому «крестьянскому» танцу.
     Чтобы карате начало культивироваться и продвигаться в Стране восходящего солнца, его необходимо было видоизменить под японские боевые искусства: изменены были названия техник и техника выполнения элементов. Основатель сётокан Фунакоси Гитин и его сэнсэй Итосу Анко подстроили карате под систему общей модернизации страны. Они упростили какие-то приёмы, убрали опасные техники, сделав окинавское «тотэ» общедоступным и превратив его в «карате». Фунакоси и Итосу внедряли его как физкультуру в учебный процесс педагогических училищ, занятия проводились на групповой основе. В последствии руководство префектуры Окинава, а затем и Японии, заметили: ученики школ, где преподавалось карате, значительно сильнее, более подготовлены к армии. Его начали внедрять во все школы как систему физподготовки, карате стало неотъемлемой частью всех университетских спортклубов.
     А в традиционном карате на Окинаве, например, не практикуют групповых занятий. Занятия проходят так: два-три ученика самостоятельно выполняют задания – ката или парные упражнения, учитель находится в зале и тренируется вместе с ними или наблюдает. Время от времени ученики подходят к нему и спрашивают, хорошо или плохо выполняют упражнения.
     – Если Япония – Мекка карате, почему в различных мировых чемпионатах её спортсмены не единоличные лидеры?
     – У них карате существует не только как спорт. Даже сейчас. В большинстве японских клубов обучение начинается по традиционной методике, техника ударов отрабатывается не для того, чтобы применить их только по каким-то спортивным правилам. Методика преподавания в стилевых школах строится на традиционных принципах.
     Но совсем по-другому обстоят дела в старших школах и университетах. Там упор делается на участие в соревнованиях, это поднимает престиж заведения. Тренировки команд высших учебных заведений направлены на победы в спартакиадах и универсиадах под эгидой министерства образования. Победы обеспечивают дополнительную дотацию от государства по программе поддержки национальных видов.

КАРАТЕ – СЛОЖНАЯ СИСТЕМА

     – А в вашей ДЮСШ какая методика преподавания: групповая или индивидуальная?
     – Как и в Японии, групповые занятия. Но когда уровень спортсменов становится выше, с ними проводятся чаще индивидуальные тренировки. Но всё равно это не один, не два ученика, а небольшая группа. С ними занимаемся по шесть раз в неделю по специальной программе.
Ростислав Збризкий (слева) и Валерий Балашов     – Вам проще провести занятия с группой или потренироваться с каждым учеником по отдельности?
     – Конечно, индивидуально. В группах порой бывает сложно достучаться до каждого, чтобы все выполняли как один то, что ты хочешь получить от них. В большинстве случаев детей в школу отдают родители. При этом они даже не знают, хотят ли их чада заниматься карате, нравится ли им это. А весь энтузиазм ребёнка продолжается до тех пор, пока с него не начинают строго спрашивать. Многим карате перестаёт нравиться, начинают лениться, потому что это не игра, и необходимо трудиться изо дня в день. Поэтому в групповых занятиях сложно добиться одинаковой отдачи.
     – Опираясь на свой опыт, посоветуйте, в каком возрасте стоит приступать к занятиям?
     – Наиболее оптимальный возраст – 10 лет, существует даже такой норматив: с этого возраста начинать занятия единоборствами. А по опыту скажу, что человек должен быть старше. Карате сложная система, не просто какой-то вид физической нагрузки. И маленькому ребёнку трудно понять, не только как выполнить движение, а элементарно, зачем это необходимо. У детей нет агрессии и не должно быть. Это нормально! Он должен любить и видеть прекрасное в окружающем его мире. А его начинают учить бить и защищаться. Это и психологически, и внутренне неприемлемо. Поэтому когда дело доходит даже до учебных поединков, дети начинают жалеть другу друга после нанесённых ударов, появляются слёзы, что тоже нормально. Это дети.
     Когда же человек приходит в карате в старшем возрасте, он понимает для чего ему это нужно, у него уже сформировано своё мировоззрение.
     Я, к примеру, начал заниматься в 15 лет. В Европе, в отличие от России, люди тренируются в возрасте 30 и 60 лет.
     – Но ведь чем старше человек, тем ему сложнее: уже менее подвижные суставы…
     – Никакая закостенелость суставов вас не остановит, если даже в 40 лет вы будете делать упражнения по правильной методике и систематически. А если лень сильнее желания быть здоровым, то вряд ли у вас что-то получится.
     Радует, что в последнее время всё больше людей разного возраста приходят в парк, чтобы совершать пробежки, заниматься на турниках и брусьях, а не распивать пиво на лавочках или сидеть около телевизоров.

БУДУЩЕЕ: ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

     – Валерий Иванович, каким видели своё будущее, когда начали заниматься карате?
     – Хотел добиться успехов в том, чем занимался. Не ставил каких-то спортивных задач, хотя у нас были локальные турниры, в которых побеждал. Соревнования воспринимал как обучающий процесс: если могу противостоять более сильному сопернику, значит чему-то научился.
     – А в настоящее время как представляете своё будущее?
     – Карате – уже неотъемлемая часть моей жизни и не представляю себя без него. Буду заниматься им так же, как многие мои наставники – японские специалисты. В 40-50 лет – они ещё полны энергии, работают и занимаются в полную силу наравне с молодыми. У нас в России не каждый специалист будет готов проводить по 4-5 тренировок в день, а японцы пашут, они востребованы, и у них хотят учиться. Их мастера – хороший пример для подражания, как сохранить своё здоровье. Именно своим трудолюбием они и привлекают.
Нака Татцуя (справа)     – У вас был идеал, кумир?
     – Нет. Но сейчас у меня есть очень хороший наставник сэнсэй Нака Татцуя.
     «Сэнсэй» буквально переводится, как наставник, учитель. Но прямой перевод сложнее, звучит примерно как «человек, который показывает путь».
     Нака Татцуя очень известный человек в мире карате, популярности ему добавила и актерская карьера после фильма «Черный пояс» (Kuro-obi, 2007). Мне очень нравиться его открытый характер, передовые нестандартные методы преподавания.
     – Как общаетесь с ним?
     – Через друзей, говорящих на японском, либо на английском языке.
     – А о встречах договариваетесь индивидуально или существуют жёстко определённые сроки?
     – Есть календарь, где расписаны все семинары по всему миру, в том числе и с участием Нака Татцуя. Подстраиваюсь по времени под какой-нибудь и приезжаю потренироваться с сэнсэем.
     – А за советом к нему можете обратиться в любой момент?
     – Да, но сэнсэй всё время занят, поэтому подобное общение происходит по электронной почте. Нака сэнсэй приглашал на тренировки в Японию, но это достаточно дорогостоящая поездка. Пока не могу позволить себе этого. К тому же если ехать, то на долгий период. Мне очень хочется со своими учениками провести хотя бы месяц на этих тренировках.

ОДИН МЕСЯЦ ИЗ ЖИЗНИ КАРАТЕИСТА

     – В одном из интервью, вы сказали, что карате – образ жизни. Расскажите, в чём он заключается и чем отличается от обывательского?
     – Расскажу в качестве примера о том, как прошёл мой май месяц. Возможно, это станет ответом на вопрос.
     В начале месяца, после чемпионата Европы в Германии, мы тренировались и готовились одновременно к поездке в Словению, где должны были состояться курсы с экзаменами, и к первенству Европы, которое было запланировано на конец мая в Сербии. Мой день начинался с утренней тренировки: бег по лесу, подтягивание на турнике, отжимание на брусьях, пресс, занятия в зале со штангой и выполнение специальных упражнений на выносливость. Затем приходили ребята, и мы приступали к совместным тренировкам. После них уделялось время на общение с коллегами из других городов и стран посредством социальных сетей и электронной почты. Обычно в беседах рассказываем друг другу о новых семинарах, курсах, методиках, кто-то интересуется подготовкой. Вечер проходил в организационных делах: от банального планирования предстоящих дел до составления и корректировок программы тренировок. И так каждый день до поездки.
Май 2013 года. Валерий Балашов на курсах в Словении     В Словении пять дней прошли в режиме «тренировки – общение – тренировки». После Словении переехали на неделю в Болгарию, где проходил очередной семинар, но там я находился уже в качестве приглашённого специалиста. Из Болгарии отправились в Германию как инструкторы на региональный тренировочный курс, проводимый клубом города Виллих. В Европе это востребовано, очень большое количество людей независимо от уровня их достатка приезжает раз в несколько месяцев на выходные. Они тренируются по четыре–пять раз в день, многие остаются ночевать прямо в залах.
     Спустя четыре дня пребывания в Германии мы отправились в Сербию на первенство Европы. Лишь только после его завершения выдались четыре дня отдыха в Черногории – четыре дня без карате.
     Затем вернулись домой, и начались стандартные будни, которые были до поездки. Вот примерный месяц моей жизни.
     – На быт такой график влияет?
     – Не то слово! Но начну с того, что моя супруга Светлана Калинина, а по совместительству и мой заместитель в школе (отвечает за всю административно–организационную работу, совместно тренируем сборную нашей ДЮСШ) – тоже каратеистка, у неё второй дан. Мы познакомились на одном из семинаров в 1993 году в Екатеринбурге, с тех пор дополняем друг друга. Если бы Светлана не занималась карате, мы бы не смогли найти друг друга.
     А к вопросу о быте: приходя домой, продолжаем заниматься тем же, чем и в школе – обсуждаем организационные вопросы. Постоянно возникают всевозможные дискуссии на подобные темы. Прекрасно понимаем, что на крупные домашние дела пока нет времени, и они вновь откладываются на неопределённый срок.
     – А дети у вас есть?
     – Нет. Как бы банально это не звучало, нет времени…

ЭНТУЗИАЗМ – ДВИГАТЕЛЬ ШКОЛЫ

     – … Работа школы держится на энтузиазме. И пока нельзя сказать, что если не будем отдаваться школе полностью, она будет и дальше функционировать в таком же режиме.
     Иногда хочется передать это людям, на которых можно положиться, а самому только наблюдать со стороны и проводить тренировки для собственного развития. Но пока, к сожалению, таких людей нет. Ежегодно проделывается большая работа. Вырастают новые специалисты, появляются потенциальные приемники. Зачастую, молодые люди, какими бы они не были хорошими учениками, как руководители, инициаторы, организаторы и идейные вдохновители – пока ещё достаточно слабы.
Сергей Недбайло     – Кто на данный момент ваш главный приемник?
     – Пока такого нет. Есть хорошие и перспективные ученики, которых могу отметить, сказать, что они достойные.
     Например, Сергей Недбайло. Пришёл заниматься в 8-летнем возрасте. Был худенький, слабенький, ревел практически на каждой тренировке до 11-12 лет, ему постоянно доставалось от партнёров. Даже не думал, что Сергей будет продолжать заниматься. Но он выдержал всё! Многие его товарищи, которые были гораздо сильнее, техничнее, бросили, а он – продолжает. Сейчас Сергей один из лучших специалистов и спортсменов российской сборной. Недавно он успешно сдал экзамен на третий дан и лицензию международного инструктора.
     Мнение о том, что Недбайло – лидер сборной, не только моё. Два года назад он впервые выступал на всемирном форуме – «Кубке Сёто» – чемпионат мира по сётокан карате, который проводится раз в три года. Сергей не стал призёром, но его выступление отметили японские специалисты, сказав, что у парня хорошая и правильная техника карате. Это очень важно.

НЕДОСТИЖИМОЕ СОВЕРШЕНСТВО

     – У вас пятый дан, у Недбайло – третий. Если его квалификация станет выше вашей, Сергей станет учителем, а Валерий Иванович – учеником?
     – На самом деле не так всё измеряется. Многие ошибочно полагают: если у человека высокий дан, то он – лучший. Никто не задумывается, где и как этот человек получал дан. Может, он его написал себе сам? Дан – уровень твоих знаний, оценка для себя.
     Когда карате стало популярным в мире, многие японские специалисты стали «раздавать» даны, чтобы привлечь в свои ряды больше людей готовых платить деньги, не давая знаний, только за сертификаты на японском языке. Ведь не каждый японец, занимающийся карате, является мастером.
     Чёрный пояс, высокий дан – просто оценка для тебя самого, и какая-то ступень внутренней иерархии. Некоторые думают, что это ещё и материальные вознаграждения. Нет. Привилегии? Нет. Молодые люди зачастую полагают, что чёрный пояс – предел мастерства. Нет. Существует десять степеней «дан» чёрного пояса. Но десятого никто не достигает, так как получится, что это предел, а совершенствоваться на самом деле можно бесконечно.
Валерий Балашов     Если не буду постоянно тренироваться, развиваться, то, как и любой нормальный наставник, я признаю, что Сергей – лучше меня и достоин того, чтобы получить «мейкё кайден» (рукописный документ, подтверждающий, что обладатель прошёл полный курс обучения) и быть учителем, создать свою школу. Но иерархия всегда сохраняется, во всех боевых искусствах Востока. Учитель навсегда остаётся учителем.
     Это похоже на кипяток, который нужно всегда подогревать, ты должен всегда развиваться, стремиться к тому, чтобы становиться лучше и лучше. Естественно, твои физические способности с годами становятся хуже с точки зрения физических кондиций. Природу не обманешь. Тело и мышцы стареют.
     Тренируясь с молодыми, обращаю внимание, что они уже в некоторых моментах быстрее меня. Но за счёт индивидуальных способностей, внутренней энергии, мне уже не нужно делать лишних движений и сложных комбинаций, чтобы их победить. Поэтому продолжаю тренироваться и иногда выступаю на соревнованиях (улыбается).

О ЛИЧНЫХ ДОСТИЖЕНИЯХ

     – А когда состоялся ваш первый турнир?
     – Достаточно поздно – в 1995 году. К тому времени у меня уже был первый дан.
     – Областные соревнования?
     – Нет, Всероссийский турнир в Иваново.
     – И как готовились к нему?
     – Специально не готовился. Тренировался как обычно. Не скажу, что выступил успешно, занял четвертое место в кумитэ.
     – Говорят второе и четвертое места самые обидные?
     – Нет. Был готов к соревнованиям и по выносливости, и по силе, готов был идти вперёд, но при этом не понимал, что необходимо сделать, чтобы выиграть. Поэтому первый турнир таким и получился. Когда закончилось выступление, у меня всё лицо было синее (смеётся). Тем не менее, выиграл три поединка и проиграл матч за третье место своему будущему товарищу Артуру Ханзракяну из Москвы, который в последствии стал чемпионом России, бронзовым призёром чемпионата мира.
     После этого было много турниров, даже пытался выступать в каких-то версиях так называемого контактного карате.

1998 год. Варшава (Польша). IX чемпионат мира (ITKF). Поединок Валерия Балашова и Бреда Вебба (США)

     – Помните общее количество своих наград?
     – Их не так уж и много. Самые запоминающиеся – бронзовый призёр чемпионата Европы-1999 в составе команды, серебряный призёр чемпионата России-2001 в личном кумитэ, двукратный серебряный призер Кубка России по сётокан в командном ката в 2011 и 2012 годах. Была также «бронза» в командном кумитэ на чемпионате Европы-1996 в Хунедоаре (Румыния).
     – И какая медаль самая ценная?
     – (задумался) Трудно сказать. Все ценные.
1999 год. Лодзь (Польша). ХХ Чемпионат Европы. Слева направо: Павел Хайрулин (чемпион среди юниоров), Валерий Балашов (бронзовый призёр среди взрослых) и Михаил Обухов (бронзовый призёр среди юниоров)     – После первых соревнований не было желания уйти в спорт основательно?
     – Нет.
     – Вы сказали, что в 1995 у вас уже был первый дан. А когда получили свой первый пояс?
     – Точно не помню, но в 89-м или 90-м.
     – Не черный?
     – Синий.
     – А чёрный?
     – В 1995.
     – Получается, в один год вы сдавали на несколько разрядов?
     – Я был возрастным каратеистом, был и опыт занятий, поэтому мне разрешали сдавать экзамен на более высокий уровень.

ОДНА СЕМЬЯ ДЛЯ ВСЕХ

     – Какой сейчас возраст у ваших учеников старшей группы?
     – 16-18, затем, к сожалению, некий пробел, и ребята старше 20 лет.
     – А чем вызван пробел?
     – С тем, о чём мы говорили ранее – сменой поколений. Некоторые из наших бывших учеников сейчас приводят заниматься своих детей.
     – Вы переживаете, когда уходят перспективные?
     – Конечно. Мы всё-таки живём одной большой семьёй. И в отличие от чисто спортивной школы, где создают спортсмена, у нас другая философия: мы формируем характер в человеке. Ученики мне как родные. Стараюсь, как и мой тренер, быть для них вторым отцом, который всегда поможет, поделится советом, поддержит. Любые их жизненные ситуации стараемся решить. Возникают проблемы с учёбой – идём в школу, в университет, договариваемся с учителями и директорами. Со здоровьем не всё в порядке – находим необходимых врачей, медикаменты. Возникли финансовые трудности – изыскиваем возможности и средства.
     Поэтому, конечно, когда они уходят – очень обидно.

Февраль 1993 года. Групповое фото после экзамена клуба «Путь»

ФАНАТЫ СВОЕГО ДЕЛА

     – Валерий Иванович, не собираетесь организовать тренировки для начинающих «родоначальников» сётокан?
     – Это почти невозможно. Специалистов моего уровня пятого дана в Японии предостаточно. Не ошибусь, сказав, что несколько сотен. К тому же для японцев очень важна национальная принадлежность, не многим иностранцам удалось добиться авторитета. Но его нужно завоевать.
     У меня есть хороший знакомый – англичанин Ричард Хеселтон – фанат карате. Когда ему было 18 лет, выступал за британскую сборную, смотрел фильмы о чемпионатах и турнирах японских мастеров. И однажды сказал: «Хочу учиться там, хочу быть таким же сильным». Купил билет и улетел в Японию. Планировал на 3 месяца, но остался на … уже 18 лет.
     Его постоянно стремились наказать, победить, тем самым показать, что не японцы не могут быть мастерами карате. Шаг за шагом Ричард шёл к своей цели. Прошёл всё и дошёл до неё! Стал бронзовым призёром всеяпонского чемпионата и лидером университетской команды в Токусоку, где сейчас преподаёт в спортклубе вместе со своим учителем Нака Татцуя.
     Недавно в Болгарии познакомился с Любовью Голабовой. У неё шестой дан кодокан дзюдо. Семь лет прожила в Японии. Её история жизни очень похожа на историю Ричарда. В молодости выступала за сборную Болгарии, затем улетела в Японию. Училась там, а затем и преподавала дзюдо японцам. Работала тренером с иракской сборной и с командой Арабских эмиратов. Одним словом, востребована. Но вернувшись на родину федерации своей страны – не нужна.

1999 год. Лодзь (Польша). ХХ Чемпионат Европы. Кумитэ. Полуфинальный поединок с Джиани Ардалино (Италия, чемпион мира-1998)

КАРАТЕ В МАССЫ

     – Валерий Иванович, какова была цель создания именно спортивной школы по традиционному карате сётокан в Челябинске?
     – Когда начал стремиться к тому, чтобы найти хороших учителей, получить правильные знания и развиваться, понял о существующей разнице в представлении, что такое традиционное карате Японии и Окинавы и карате, которое было в городе. Мне захотелось помочь большинству людей увидеть эту разницу. Это и легло в основную идею создания школы в 1992 году. На тот момент людей, которым было интересно карате, становилось всё больше и больше. При этом оно их интересовало ни как спорт, а как система, которая помогает укрепить здоровье, учит приёмам самообороны, развивает физически и морально.
     Спорт же стал составляющей, которая реализует амбиции молодых. Опять-таки через спорт они прогрессируют и совершенствуют свои навыки.
     – Это означает, что учеников вы тренируете как спортсменов?
     – Нет. Они занимаются по традиционной методике: «кихон» – отработка техники, «ката-бункай» – защитно-атакующие комбинации, постановка ударов – работа с «макивара». У них нет чисто спортивной подготовки до определённого уровня, когда они могу проявить себя в соревнованиях. И, тем не менее, наши воспитанники выступают в российской сборной наравне с теми, чья подготовка направлена в сторону спортивной отработки комбинаций и связок для получения оценок. Более того, ученики нашей школы становятся победителями и призёрами турниров от российских до мировых по спортивным правилам.

Слева направо: Игорь Астраханцев, Валерий Балашов и Ростислав Збризкий

     – А областная федерация для чего создавалась?
     – В большей степени именно для пропаганды карате сётокан.
     – С тех пор, как вы организовали школу, что изменилось в Челябинской области в карате? Может быть, другие виды вытесняют сётокан или наоборот, оно стало очень популярным?
     – Сётокан занимает свою нишу. Есть люди, которым это интересно, которые хотят заниматься и развиваться технически по традиционным методикам. А есть те, кому интересен больше спорт.
     Сейчас, например, стали популярны смешанные единоборства. Средства массовой информации, в особенности телевидение, транслирует всевозможные турниры по смешенным боям, тем самым формируя в массовом самосознании популярность смешенных единоборств как моду. При этом большинство турниров являются коммерческими, и в них участвуют взрослые ради престижа и материальной выгоды. Они уже имеет опыт профессиональной подготовки в различных видах единоборств. За счёт рекламы смешанные единоборства стали популярны как шоу, но ими не могут заниматься дети и подростки массово, как формой физической активности, укрепляющей здоровье, так как это травмоопасно.
     – Тоже скептически относитесь к недавнему открытию очередного зала для смешанных единоборств в Челябинске?
     – Знаю, что в разных городах открываются «профессиональные» бойцовские клубы, так же как существуют профессиональные боксёрские. Это не плохо, но это не спорткомплекс, где могут заниматься все, независимо от уровня подготовки и материальных возможностей. Есть замечательный российский телеканал «Боец», который я регулярно смотрю, где в передаче «Рэй-клуб» большинство специалистов разных видов высказывают мнение, что как массовый спорт смешанные боевые искусства – невозможны. Это просто временная тенденция, мода и т.п.
     Хотя могу привести в пример одного очень известного бойца из Бразилии – Лиото Мачида. Он выступает в самой престижной версии – UFC (абсолютный бойцовский чемпионат), является экс-чемпионом мира в полутяжёлом весе. Мачида – чистый каратеист сётокан, является обладателем третьего дана JKA (японской ассоциации карате), который доказывает на деле, что карате должно быть эффективным.

ДЕЛА ФИНАНСОВЫЕ

     – Вы упоминали, что поездки на сборы и соревнования – дорогостоящие. Кем они поддерживаются: родителями или школой?
     – Часть затрат несут родители, другую – школа и федерация. К сожалению, у спортивной школы нет достаточного бюджета, чтобы перекрыть полностью расходы на финансирование спортсменов.
     – И как родители относятся к такой ситуации?
     – С пониманием. Создана инициативная группа родителей, идёт постоянное общение. Все понимают, что сумма, затраченная на поездки их ребёнка на соревнования, будет соизмерима сумме затрат на него, если он не будет заниматься карате, а тратить свободное время на гуляния и что-то другое, но менее полезное. Усердные же тренировки дают ребятам возможность посмотреть другие города и страны.

Август 2004 года. Тренировка на реке Ай

СЕКРЕТЫ КАРАТЕ

     – Валерий Иванович, существует очень много фотографий, когда занятия проходят в воде. Это постановочное фото или какая-то методика?
     – Такие тренировочные методы существуют. Ты можешь по воздуху выполнять упражнения, и тебе будет казаться, что у тебя всё получается хорошо. А начинаешь то же самое делать в воде, выясняется, что нога, колено, локоть, рука двигаются неправильно. Вода создаёт естественное сопротивление, дополнительную нагрузку. Тем более это одна из пяти стихий (наряду с деревом, огнём, землёй, металлом), практикующихся в боевых искусствах Востока.
     На Востоке придают очень большое значение всему, что связанно с психологическим совершенствованием. Хотя если поинтересоваться у любого японского наставника, окажется, что он никогда не задумывался над тем, почему тренироваться надо с этими предметами.
     Или, например, количество ударов должно быть кратно восьми. Спрашиваешь: почему? Потому, что всё должно быть кратно восьми, потому что «8» – сакральное число – «синто». А «синто» в Японии – больше, чем просто религия, им пронизана жизнь любого японца, это связующие звено с окружающей нас природой. Поэтому они просто делают и всё.
     Ещё один пример. В Японии в старые времена мальчика, когда ему исполнялось 5 лет, 5 месяцев и 5 дней, отдавали в школу для обучения боевому искусству. Проходит время, меняются поколения, но и сейчас эта традиция сохраняется, только теперь это называется «день мальчиков».

Август 2004 года. Тренировочный процесс учеников ДЮСШ по традиционному карате сётокан

     – А вы придерживаетесь каких-нибудь «символов», например, того же числа «8»?
     – Да. Но я к этому отношусь по-другому – как к способу укреплять здоровье с помощью внутренней энергии. Если делать всё правильно, организм будет если не омолаживаться, то сохранять своё здоровье. При неправильном выполнении – приходит постепенно к разрушению.
     – В фильмах часто можно увидеть, как главный герой, владеющий восточным боевым искусством, например, с места запрыгивает на двухметровую стену. Как правило, при этом используют «секреты кинематографа». В реальной жизни человек способен проделывать такие трюки?
     – Может. Необходимо лишь регулярно делать определённые упражнения с определённой техникой. Есть восточная мудрость: нет ничего невозможного, человек может всё, если он этого хочет.
     – И поймать летящее колющее оружие возможно?
     – А почему нет?
     В моей жизни была ситуация, когда я неожиданно оказался в таком состоянии, что наблюдал за своим поединком как бы со стороны, в замедленном действии. Как в кино показывают: спокойно увернулся от удара и нанёс контрудар. Это был очень короткий промежуток времени, но он был. Сам не понимаю, как это произошло. Состояние, в которое я погрузился или перешёл случайно. Мы живём, не ставя цель достигнуть таких возможностей, чтобы переместиться в другое измерение, но оно существует.

«КАМНИ» ДЛЯ РАБОТЫ

     – Как ваши родители отнеслись к тому, что вы начали заниматься карате?
     – Спокойно.
     – Не отговаривали и не переубеждали от «запрещённого» дела?
     – Нет. Родители видели, что я занимаюсь чем-то хорошим. Они достаточно скромные и простые люди. Иногда мама может заехать к нам в школу (где нас ещё можно найти) в гости: поинтересоваться, как идут дела, посмотреть, как клуб существует. Но сильно не вникает во все вещи. Скромно реагирует, когда ей рассказывают, что видели её сына по телевизору. А отец, насколько я помню, лишь один раз приходил смотреть на соревнования.
     Думаю, родители рады, что у них вырос нормальный сын, что в своей жизни он делает хорошее дело – помогает молодым стать лучше.
Валерий Балашов     – А возникало желание бросить всё и найти для себя что-то новое?
     – Такое желание возникало в конце 90-х годов, когда были всевозможные проблемы: постоянно менялись законы, многие предприятия становились частными, имущество, в том числе и спортивного назначения, передавалось или продавалось. Пока не добились, чтобы у нас появился свой «дом», своё помещение – муниципальная спортивная школа, сталкивались с всевозможными трудностями, мешавшими стабильно работать.
     В те годы были хорошие наставники–энтузиасты, увлечённые карате, клубы, много семинаров и турниров проводили на общественных началах, но экономические сложности заставили многих отказаться от своего увлечения. Некоторые живут сейчас в других городах и странах.
     – Что же вас стимулировало продолжать работать?
     – Ученики. Их стремление и энтузиазм. Они готовы были тренироваться, не обращая внимание на трудности, и верили нам. Мы помогали им самоутверждаться в жизни. Стимулировал и жизненный принцип, который заложен в характере: если начал что-то делать, то делай это хорошо и не останавливайся, как бы тяжело не было.
     – Что сейчас может заставить вас бросить карате?
     – Ничего! Могу, если сложатся так обстоятельства, поменять место работы, место жительства. Но не перестану заниматься карате, это точно!
     – Вы упомянули, что в мае провели четыре дня без карате. А какой максимальный срок без него?
     – Примерно месяц. Но с трудом вспоминаю, когда такое было в последний раз.
     – Перерыв был вызван травмой или хотели просто отдохнуть?
     – Даже когда были травмы, продолжал заниматься. Насколько сейчас помню, это был просто отдых. Но и то я несколько раз умудрялся посещать спортзал (улыбается).
     – «Образ жизни» приветствует такие перерывы?
     – Длительные – нежелательны. Это как вода, без которой не прожить.
     – Если бы заново представилась возможность пройти жизненный путь, пошли бы по тому же курсу?
     – Думаю, да.
     – Без возможных корректировок?
     – А какие можно коррективы внести? Если только постараться сделать ещё больше, чем сделано.
     Поймите, любая проблема, любая трудность, с которой приходилось сталкиваться, это некий камушек. Если складываешь камень за камнем, получается крепкое здание. А будешь действовать по принципу «всё только для себя», то фундамента под зданием не будет, и оно разрушится. Поэтому это были камушки в развитии того, что сейчас называется «ДЮСШ по традиционному каратэ сётокан».

Юлия Казанцева. Использованы фото сайта «7 дней спорта» и из архива В.Балашова

 
 

 
 

Реклама (18+)

КОНТАКТЫ

youporn.red fetishtube.cc redrube.mobi tube8.online
e-mail: sevensport@yandex.ru

Все права на авторские материалы, фото- и видеоизображения, статьи и т.п., находящиеся на сайте www.sevensport.ru, являются объектом исключительных прав, охраняются в соответствии с законодательством РФ. Полное или частичное использование без согласования с редакцией «7 ДНЕЙ СПОРТА» рассматриваются как нарушение прав собственности в соответствии с действующим законодательством. Запрещается автоматизированное извлечение информации сайта любыми сервисами без официального разрешения. Использование материалов допускается только при наличии прямой активной ссылки на сайт www.sevensport.ru.
© «7 дней спорта» 2011-2018

 

 

7 дней спорта - Новости спорта Челябинской области